Пересказ пьесы "На дне" Горького М.Ю.

План пересказа

1. Утро в ночлежке. Обычные дела ее постоянных обитателей.
2. Приход старца Луки.
3. Сестры Василиса и Наташа дерутся из-за Васьки Пепла.
4. Лука разговаривает с обитателями ночлежки.
5. Василиса предлагает Ваське убить ее мужа.
6. Спор ночлежников о правде.
7. Рассказы Луки.
8. Скандал в семье Костылевых. Исчезновение Луки.
9. Ночлежники вспоминают о Луке.
10. Речь Сатина о человеке.
11. Самоубийство Актера.


Пересказ

Действующие лица: Михаил Иванов Костылев, 54 года, содержатель ночлежки; Василиса Карповна, его жена, 26 лет; Наташа, ее сестра, 20 лет; Медведев, их дядя, полицейский, 50 лет; Васька Пепел, 28 лет; Андрей Митрич Клещ, слесарь, 40 лет; Анна, его жена, 30 лет; Настя, девица, 24 года; Квашня, торговка пельменями, под 40 лет; Бубнов, картузник, 45 лет; Барон, 33 года; Сатин, Актер — оба лет под 40; Лука, странник, 60 лет; Алешка, сапожник, 20 лет; Кривой Зоб, Татарин — крючники.

Действие 1

Подвал, похожий на пещеру. Потолок — тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатуркой. Свет — от зрителя и, сверху вниз. Везде по стенам — нары. Все некрашеное и грязное.

Каждый из ее обитателей занимается своим делом: Клещ сидит перед наковальней и примеряет ключи к старым замкам;

Квашня хозяйничает за столом; Барон жует черный хлеб; Настя читает растрепанную книжку; на постели кашляет больная Анна; Бубнов примеряет на болванке распоротые штаны, соображая, как их надо кроить; Сатин лежит на нарах и рычит; Актер возится на печке и кашляет.

Начало весны. Утро. Квашня доказывает ночлежникам, что не пойдет больше замуж: она «свободная женщина, сама себе хозяйка». Но Клещ говорит, что она все равно обвенчается с полицейским Медведем. Квашня обвиняет Клеща в том, что тот заездил жену до смерти, они ругаются. В это время Барон отнимает у Насти книжку, видит, что это бульварный роман, и начинает смеяться над ней; они дерутся из-за книги. Анна высовывает голову из-за полога и просит: «Дайте хоть умереть спокойно!» Квашня предлагает Анне пельменей, но она оставляет их мужу: ей есть ни к чему, она скоро умрет.

В ночлежке продолжаются суета и ругань. Сатина вчера избили за шулерство. Актер говорит ему: «Однажды тебя совсем убьют... до смерти...» Сатин: «А ты - болван». Актер: «Почему?» Сатин: «Потому что — дважды убить нельзя». Клещ требует от Актера, чтобы тот слезал с печи и подмел, но Актер не соглашается: «Мне вредно дышать пылью. Мой организм отравлен алкоголем». Сатин: «Надоели мне, брат, все человеческие слова!.. Каждое из них слышал я... наверное, тысячу раз...» Актер: «В драме "Гамлет" говорится: "Слова, слова, слова!" Хорошая вещь... Я играл в ней могильщика...» Сатин вспоминает, как в молодости он служил на телеграфе и «был образованным человеком», Бубнов говорит, что был скорняком, имел свое заведение. Анна кашляет, жалуется, что ей душно, но никто не хочет отворять, дверь. Тогда Актер отводит ее в сени.

Входит хозяин квартиры Костылев и прислушивается к чему-то в комнате Васьки Пепла, а потом спрашивает у Клеща, не была ли здесь его жена Василиса. Затем подходит к комнате Пепла, зовет его. Пепел сердится на него за то, что тот разбудил его, требует деньги за часы, которые он вчера продал Костылеву. Часы, конечно, ворованные. Костылев ворчит и уходит. Клещ угрюмо говорит, что ворам деньги легко достаются: они не работают. Сатин отвечает: «Работа? Сделай так, чтоб работа была мне приятна — я, может быть, буду работать... да! Может быть! Когда труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда труд — обязанность, жизнь — рабство!» Клещ злится: «Я — рабочий человек... мне глядеть на них стыдно... я с малых лет работаю... Ты думаешь — я не вырвусь отсюда? Вылезу... кожу сдеру, а вылезу... Вот, погоди... умрет жена... Живут без чести, без совести...» Пепел равнодушно замечает: «А куда они — честь, совесть? На ноги, вместо сапогов, не наденешь... Честь-совесть тем нужна, у кого власть да сила есть...»

Входит Наташа, за ней Лука: «Доброго здоровья, народ честной!» Бубнов ворчит: «Был честной, да позапрошлой весной...» Лука примирительно говорит: «Мне — все равно! Я и жуликов уважаю, по-моему, ни одна блоха — не плоха: все - черненькие, все — прыгают...» Пепел заговаривает с Наташей, она ему нравится, но она держится с ним настороженно: «Ну, вы другим уж зубы-то заговаривайте». Наташа уходит. Ночлежники предостерегают Пепла: если Василиса, «баба лютая», ревнивая, увидит его с Наташей, то ей не поздоровится.

Приходит Барон и начинает вспоминать, как он жил раньше, когда был богатым. Бубнов замечает: «Здесь господ нету... все слиняло, один голый человек остался...» Ночлежники посмеиваются над Бароном. Лука говорит: «Как ни притворяйся, как ни вихляйся, а человеком родился, человеком и помрешь... И все, гляжу я, умнее люди становятся, все занятнее... и хоть живут — все хуже, а хотят — все лучше... упрямые!» Барон спрашивает Луку, откуда он явился. Тот уклончиво отвечает, что он странник.

Пепел и Барон уходят в трактир. Является Василиса, «наводит порядок»: выгоняет Алешку, требует с Бубнова деньги, с Луки — паспорт. Старик отговаривается, Василиса грубит ему: «Прохожий... тоже! Говорил бы — проходимец... все ближе к правде-то...» Василиса ищет Пепла, злится, когда узнает, что Наташа виделась с ним. Напоследок обругав всех: «Эх вы... свиньи!», она уходит. «Сколько в ней зверства, в бабе этой!» — говорит Бубнов.

Настя жалуется на тяжкую жизнь: «Напьюсь я сегодня... так напьюсь! А напьюсь - опять плакать буду! Надоело мне... Лишняя я здесь...» Бубнов спокойно замечает: «Ты везде лишняя... да и все люди на земле — лишние...» Приходит Медведев и тоже интересуется, кто такой Лука, потом пытается выведать у Бубнова, правда ли то, что люди говорят насчет Пепла и Василисы. Входит Квашня, видит Медведева и снова говорит, что не собирается замуж: «Замуж бабе выйти — все равно как зимой в прорубь прыгнуть... Как издох мой милый муженек, — ни дна бы ему ни покрышки, - так я целый день от радости одна просидела: сижу и все не верю счастью своему...»

 

Лука приводит Анну в комнату и усаживает на место. Вдруг раздаются крики, шум и топот. Вбегает Костылев, кричит: «Василиса Наташку... убивает!» Все бегут смотреть, кроме Луки, который остается с Анной. Анна: «Гляжу я на тебя... на отца ты похож моего... на батюшку... такой же ласковый... мягкий...» Лука: «Мяли много, оттого и мягок...»

Действие 2

Вечер. Сатин, Барон, Кривой Зоб и Татарин играют в карты, Клещ и Актер наблюдают за их игрой. Бубнов и Медведев играют в шашки. Бубнов и Кривой Зоб поют: «Солнце всходит и заходит, а в тюрьме моей темно...» Анна рассказывает Луке: «Побои... обиды... ничего кроме - не видела я... Не помню — когда я сыта была... Над каждым куском хлеба тряслась... Мучилась... как бы больше другого не съесть... Всю жизнь в отрепьях ходила... всю мою несчастную жизнь... За что?» Лука успокаивает ее: на том свете отдохнешь, «потерпи еще».


Татарин обвиняет Барона в жульничестве, говорит, что надо «играть честна», честно жить. Но зачем — объяснить не может и, расстроенный, уходит вместе с Кривым Зобом, а Сатин, Барон и Актер собираются идти водку пить. Актер рассказывает Луке, как он играл на сцене, как потом спился. Он не может вспомнить любимое стихотворение, даже имя свое забыл: «Пропил я душу, старик... погиб... А почему? Веры у меня не было... Кончен я...» Лука советует ему лечиться и рассказывает про больницу, в которой бесплатно лечат от алкоголизма: «Да я тебе город назову!.. Ты только вот чего: ты пока готовься! Воздержись!.. возьми себя в руки и — терпи... А потом — вылечишься... и начнешь жить снова... хорошо, брат, снова-то!» Актер верит ему, улыбается: «Снова? Ну... да! Я могу?! Ведь могу, а?» Лука: «Человек — все может... лишь бы захотел...» Актер уходит, а Лука заговаривает с Анной: «Ничего, милая! Ты — надейся... Вот, значит, помрешь, и будет тебе спокойно... ничего больше не надо будет, и бояться — нечего! Тишина, спокой... лежи себе! Смерть — она все успокаивает... она для нас ласковая... Помрешь — отдохнешь, говорится... верно это, милая! Потому - где здесь отдохнуть человеку?.. Ты - верь! Ты - с радостью помирай, без тревоги... Смерть, она нам - как мать малым детям...» Но Анна все-таки надеется выздороветь: «Коли там муки не будет... здесь можно потерпеть... можно!»

Пепел спрашивает у Медведева, сильно ли Василиса избила сестру. В ответ тот огрызается: «Это — семейное дело... А ты — кто таков?» Пепел грозит, что расскажет про то, как сбывал Костылеву краденое, а Медведев покрывал это. Они ругаются, потом Медведев уходит. Бубнов предостерегает Василия: если придется, Медведев и Костылев могут погубить его. Тут и Лука советует Пеплу уезжать поскорее в Сибирь, так как такие, как Васька, нужны. Пепел не верит: «Мой путь - обозначен мне! Родитель всю жизнь в тюрьмах сидел и мне тоже заказал... Я когда маленький был, так уж в ту пору меня звали вор, воров сын...» Лука: «А ты мне — поверь, да поди сам погляди... Спасибо скажешь... Чего ты тут трешься? И... чего тебе правда больно нужна... подумай-ка! Она, правда-то, может, обух для тебя...» Пепел задумывается: «Слушай, старик: бог есть?» Лука (негромко): «Коли веришь — есть; не веришь - нет... Во что веришь, то и есть...» Пепел молча, удивленно и упорно смотрит на старика.
Приходит Василиса. Лука делает вид, что уходит на кухню, а сам влезает на печь и прячется там. Пепел признается Василисе, что она ему надоела: «И жил я с тобой, и все... а никогда ты не нравилась мне... души в тебе нет, баба...» Василиса понимает, что ему понравилась Наташа, и говорит, что не будет мешать, если Васька поможет ей избавиться от мужа. Пепел: «Вон что-о! Это — ты ловко придумала... мужа, значит, в гроб, любовника — на каторгу, а сама...» Входит Костылев, видит их вместе и громко визжит: «Васка... поганая! Нищая... шкура!» Пепел хватает Костылева за шиворот, но тут на печи завозился Лука, Пепел отпускает Костылева, и тот выбегает в сени. Лука: «...смекнул я, как бы, мол, парень-то не ошибся... не придушил бы старичка-то... Слушай-ка, что я тебе скажу: бабу эту — прочь надо! Которая тут тебе нравится, бери ее под руку, да отсюда — шагом марш! - уходи!» Лука подходит к постели Анны и видит, что она умерла: «Отмаялась!..» Вместе с Пеплом они уходят искать Клеща, чтобы сказать ему про жену.

 

Входит Актер, зовет старика. Он радуется, что наконец вспомнил стихотворение: «Господа! Если к правде святой // Мир дорогу найти не умеет, — // Честь безумцу, который навеет // Человечеству сон золотой!» Входит Наташа, и Актер говорит ей, что уходит из ночлежки: «Понимаешь —есть лечебница для организмов... для пьяниц... Превосходная лечебница... Мрамор... мраморный пол! Свет... чистота, пища... все — даром!» Впервые он называет свое имя: «по сцене мое имя Сверчков-Заволжский... никто этого не знает, никто! Нет у меня здесь имени... Понимаешь ли ты, как это обидно — потерять имя? Даже собаки имеют клички... Без имени — нет человека...»

 

Тут они видят Анну. Наташа: «Анна-то... померла!» Бубнов: «Кашлять перестала, значит». Актер: «...потеряла имя!..» Наташа: «Ведь вот... хорошо, что она умерла... а жалко... Господи!.. Зачем жил человек?» Бубнов: «Все так: родятся, поживут, умирают. И я помру... и ты... Чего жалеть?»
Приходят Лука, Татарин, Кривой Зоб и Клещ. Они обсуждают, кому вытаскивать тело. Наташа упрекает: «Хоть бы пожалели... Эх вы...» Лука: «Куда нам — мертвых жалеть? Э, милая! Живых — не жалеем... сами себя пожалеть-то не можем...» Клещ растерянно говорит, что ему не на что даже хоронить жену.

 

Прибегает Актер, снова ищет Луку, но Сатин говорит ему, что старик наврал про больницу. Актер ему не верит.

 

Действие 3

 

Пустырь — засоренное разным хламом и заросшее бурьяном дворовое место. Наташа и Настя сидят на бревне; Лука и Барон — на дровнях; Клещ лежит на куче дерева; Бубнов выглядывает из окна. Настя рассказывает о своей несчастной любви, как родители ее жениха не разрешили им пожениться, и жених решил застрелиться. По ходу рассказа она путает имя жениха, называя его то Раулем, то Гастоном, а в самом рассказе использует лексику бульварного романа, прочитанного ею. Барон и Бубнов смеются над ней, дразнят ее. .Настя злится: «Ах... бродячие собаки! Разве... вы можете понимать... любовь?», плачет, а Лука и Наташа утешают ее. Лука: «Ничего... не сердись! Я — знаю... Я — верю! Твоя правда, а не ихняя... Коли ты веришь, была у тебя настоящая любовь... значит — была она!» Наташа упрекает ночлежников, а потом признается, что и сама часто придумывает такую жизнь: «...приедет кто-то... кто-нибудь... особенный... Или — случится что-нибудь... тоже - небывалое...» Барон же говорит, что уже ничего не ждет: «Все уже... было! Прошло... кончено!» Бубнов: «Любят врать люди... Ну, Настька... дело понятное! Она привыкла рожу себе подкрашивать... вот и душу хочет подкрасить... А... другие — зачем? Вот — Лука, много он врет... и без всякой пользы для себя... Старик уж... Зачем бы ему?»

 

Возвращается Лука и просит Барона помириться с Настей: «Человека приласкать — никогда не вредно...» Лука говорит: «...жалеть людей надо! Христос-от всех жалел и нам велел... вовремя человека пожалеть... хорошо бывает!» и рассказывает про двух воров, которые залезли на дачу, охраняемую Лукой. Было это под Томском, они были беглыми поселенцами. Лука мог их убить: они угрожали топором, а у него было ружье, но вместо этого он их пожалел, накормил, и они прожили на даче до весны. Лука заключает: «Хорошие мужики!.. Не пожалей я их — они бы, может, убили меня... али еще что... А потом — суд, да тюрьма, да Сибирь... Тюрьма — добру не научит, и Сибирь не научит... а человек - научит... да!»

Ночлежники начинают спор о правде. Бубнов: «А я вот... не умею врать! Зачем? По-моему — вали всю правду, как она есть! Чего стесняться?» Клещ кричит: «Какая — правда? Где — правда? (Треплет руками лохмотья на себе.) Вот — правда! Работы нет... силы нет! Вот - правда! Пристанища... пристанища нету! Издыхать надо... Чем я виноват?.. За что мне - правду? Жить — дьявол — жить нельзя... вот она — правда!., ненавижу я всех! И эту правду... будь она, окаянная, проклята!» — и убегает.

Лука начинает рассказ про человека, который верил в праведную землю и мечтал найти ее. Но после того как ученый муж сказал ему, что нет такой земли, рассердился: «Как так? Жил-жил, терпел-терпел и все верил — есть! а по планам выходит — нету!», да с горя повесился. Лука говорит, что собирается уходить из ночлежки, напутствует Наташу: людям «помогать надо, уважать надо...» Пепел предлагает Наташе уехать с ним в Сибирь, обещает бросить воровство, призывает Луку в свидетели: «Я одно чувствую: надо жить... иначе! Лучше надо жить! Надо так жить... чтобы самому себя можно мне было уважать...» Но у Наташи беспокойно на душе, она не знает, что ответить Василию. Пепел просит поверить в его искренность, говорит, что полюбил ее. Он не замечает, что Василиса подслушивает разговор. Лука советует Наташе прислушаться к словам Пепла: «Он парень ничего, хороший! Ты только почаще напоминай ему, что он хороший парень». Наконец Наташа соглашается стать женой Пепла. Из окна высовывается Василиса, начинает язвить. Вслед за ней появляется Костылев, ругает Наташу, прогоняет ее. Пепел вступается, но Василиса угрожает: «Устрою я тебе свадебку!» Лука советует Пеплу уйти, чтобы ничего дурного не вышло. Костылев и Василиса требуют от старика, чтобы он убирался вон, грозят полицией. Лука обещает уйти «сегодня в ночь».

Бубнов и Лука остаются одни, и Бубнов рассказывает, как он «от каторги спасся тем, что вовремя ушел». Он был скорняком и имел свою мастерскую, а его жена связалась с мастером, и захотели Бубнова со света сжить. Тогда Бубнов решил сбежать, чтобы в гневе не убить жену. Правда, он признается, что пил запоями, что ленив: «Страсть как работать не люблю!» Входят Актер и Сатин. Сатин говорит, что Лука наврал про больницу, но Актер не верит и хвастается тем, что сегодня не пил, в весь день работал. Сатин рассказывает Луке о том, как он из-за сестры убил одного подлеца и за это попал в тюрьму, там и в карты играть научился.

 

Входит Клещ, он продал инструменты, чтобы похоронить жену, и теперь не знает, как жить. В этот момент из дома Кос-тылевых доносится крик Наташи, звон разбитой посуды. Актер бежит за Василием. Раздается полицейский свисток. Вбегают татарин с перевязанной рукой и Кривой Зоб, за ними бегут Медведев и Костылев. Затем появляются Квашня и Настя, которые ведут под руки растрепанную Наташу. Сатин пытается оттолкнуть Василису, которая хочет еще раз ударить сестру. Медведев хватает Сатина, тот зовет на помощь Кривого Зоба и остальных. Все сталкиваются в кучу. Выбегает Пепел, бьет Костылева, тот падает на землю, а сам бежит к Наташе. Квашня: «Гляди-ко, звери какие! Кипятком ноги девке сварили...» Наташа просит Василия защитить ее. Василиса кричит, что Пепел убил ее мужа. Шум затихает, все расходятся, «покуда полиции нет». Василиса торжествует: «Мужа моего... вот кто убил! Васька убил! Я — видела!» Пепел в отчаянил кидается нее, но Сатин и Зоб останавливают его. Василиса зовет Медведева. Пепел: «Мне... оправдываться не надо... Мне - Василису надо подвести... Она этого хотела... Она меня подговаривала мужа убить...»

Наташа приходит в ужас и кричит, что Василиса с Пеплом любовники, поэтому решили вместе убить Костылева, а она им мешала, вот и изувечили ее. Василиса зовет пристава, чтобы он арестовал Пепла, а Варилий пытается оправдаться перед Наташей, но безуспешно.

Действие 4

Ночь. Ночлежка. Комнаты Пепла нет, нет наковальни Клеща. Татарин лежит на кровати, возится и стонет; Клещ сидит за столом и чинит гармонь; Сатин, Барон и Настя сидят за другим концом стола; на печи возится Актер. На дворе — ветер.

Ночлежники говорят о Луке. Он пропал во время суматохи. По словам Сатина, Лука был для многих, «как мякиш для беззубых», по словам Барона — «как пластырь для нарывов», по словам Клеща, он был жалостливый. Татарин говорит: «Старик хорош был... закон душе имел!» Ночлежники препираются, Настя кричит, что уйдет из ночлежки, так ей все опротивело, а Сатин советует прихватить с собой Актера: «ему известно стало, что всего в полуверсте от края света стоит лечебница для органонов...» Тогда и актер начинает кричать, что обязательно уйдет. Барон называет Луку шарлатаном, а Клещ обвинил старика в том, что тот правды не любил. В ответ Сатин произносит страстный монолог: «Молчать! Вы — все — скоты! Дубье... молчать о старике!.. Старик — не шарлатан! Что такое — правда? Человек — вот правда! Он это понимал... вы — нет! Он врал... но — это из жалости к вам, черт вас возьми! Есть много людей, которые лгут из жалости к ближнему... Красиво, вдохновенно, возбуждающе л гут!.. Есть ложь утешительная, ложь примиряющая... Я — знаю ложь! Кто слаб душой... и кто живет чужими соками — тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие — прикрываются ею... А кто — сам себе хозяин... — зачем тому ложь? Ложь — религия рабов и хозяев... Правда — бог свободного человека!... Старик? Он - умница!.. Он... подействовал на меня, как кислота на старую и грязную монету...» Сатин вспоминает слова Луки о том, что люди «для лучшего живут», «для лучшего человека»: среди народа рождается один, кто «сразу дело на двадцать лет вперед двигает», потому «всякого человека уважать надо».

Все молчат, потом Барон начинает вспоминать, что он из старой дворянской семьи, дед занимал когда-то большой пост, был богат. Но Настя кричит ему, что он врет, что у него никогда не было ни карет, ни богатого деда, ни домов в Москве и Петербурге. Барон злится, спорит, а Настя торжествует: «А-а, взвыл? Понял, каково человеку, когда ему не верят?» Сатин говорит: «Забудь о каретах дедушки... в карете прошлого — никуда не уедешь...» Сатин спрашивает про Наташу, и Настя отвечает, что она давно уже вышла из больницы и куда-то пропала. Ночлежники рассуждают, кого скорее в тюрьму посадят: Василису или Пепла. Настя говорит: «Всех бы вас... в каторгу... смести бы вас, как сор... куда-нибудь в яму!» Барон говорит Насте: «Ты... мразь!» Настя: «Ах ты, несчастный! Ведь ты... ты мной живешь, как червь — яблоком!» «Дружный взрыв хохота мужчин». Настя (убегая): «Черт вас возьми! Волки! Чтоб вам издохнуть!»

Сатин снова философствует: «Человек может верить и не верить... это его дело! Человек — свободен... он за все платит сам: за веру, за неверие, за любовь, за ум... Человек - вот правда! Что такое человек?., это ты, я, они, старик, Наполеон, Магомет... в одном! Все — в человеке, все для человека! Существует только человек, все же остальное — дело его рук и его мозга! Чело-век! Это — великолепно! Это звучит... гордо! Надо уважать человека! Не жалеть... не унижать его жалостью... Выпьем за человека! Я — арестант, убийца, шулер... ну, да! Работать? Для чего? Чтобы быть сытым?.. Человек — выше сытости!..»

Барона тоже тянет раскрыть душу: «Я, брат, боюсь... иногда. С той поры, как я помню себя... у меня в башке стоит какой-то туман. Мне кажется, что я всю жизнь только переодевался... а зачем? Не понимаю! Учился — носил мундир дворянского института... а чему учился? Не помню... Женился - одел фрак, потом — халат... а жену взял скверную и — зачем? Не понимаю... Прожил все, что было, а как разорился? Не заметил... Служил в казенной палате... мундир, фуражка с кокардой... растратил казенные деньги, —' надели на меня арестантский халат... потом — одел вот это... И все... как во сне... а? Это... смешно?.. А... ведь зачем-нибудь я родился... а?» Барон идет искать Настю: б нем шевельнулось чувство вины перед ней.

Вдруг Актер просит молящегося Татарина помолиться и за него, но тот отвечает: «Сам молись...» Тогда Актер подходит к столу, дрожащей рукой наливает водки, пьет и почти бежит в сени: «Ушел!»

Входят подвыпившие Медведев и Бубнов. Бубнов: «Пей, гуляй, нос не вешай... Я — всех угощаю!» Он вдруг становится добрым. Алешка говорит ему: «Ты - только пьяный и похож на человека...» Катится пьяный разговор... Через некоторое время появляется Кривой Зоб, за ним еще несколько мужчин и женщин, они укладываются на нары и ворочаются. Бубнов зовет Кривого зоба спеть «любимую». Татарин пытается их унять. Приходит Квашня, строго разговаривает с Медведевым, видно, что он ее побаивается. Квашня объясняет: «Я его в сожители взяла, — думала, польза мне от него будет... как он — человек военный, а вы — люди буйные... мое же дело — бабье... А он -пить! Это мне ни к чему!» Бубнов кричит: «Идем! Все равно — спать не дадим! Петь будем... всю ночь!.. Много ли человеку надо? Вот я - выпил и - рад! Зоб!.. Затягивай... любимую! Запою... заплачу!..». Кривой Зоб запевает: «Со-олнце всходит и захо-оди-ит...» Бубнов подхватывает: «А-а в тюрьме моей тем-но-о!»

Дверь быстро отворяется. Барон, стоя на пороге, кричит: «Эй... вы! Иди... идите сюда! На пустыре... там... Актер... удавился!» Молчание. Все смотрят на Барона. Из-за его спины появляется Настя и медленно, широко раскрыв глаза, идет к столу. Сатин (негромко): «Эх...испортил песню...дур-рак!»

Печать Просмотров: 29333
Версия для компьютеров