Пересказ поэмы "Страна Муравия" Твардовского А.Т.

План пересказа

1. Никита Моргунок уезжает из дома в поисках страны Муравии и попадает не то на свадьбу, не то на поминки.
2. Герой едет к свояку: он решил покинуть семью, чтобы не вступать в колхоз.
3. Моргунок вспоминает слова деда о разных «сроках» человеческой жизни.
4. Встреча с попом.
5. Притча о старике и старухе, пострадавших от половодья.
6. Воображаемый разговор Моргунка со Сталиным.
7. Никита встречает своего соседа Илью Кузьмича, представшего в образе нищего. Сосед крадет его коня.
8. Моргунок сам везет телегу. Он узнает, что в этом краю только артели, т.е. колхозы.
9. Встреча с цыганами в поисках коня.
10. Никита видит скачущего на его коне попа. Он ищет коня на базаре.
11. Еще одна встреча с Ильей Кузьмичем. Бывший сосед убегает.
12. Телегу Моргунка берет на буксир тракторист.
13. Герой попадает в селенье Острова, состоящее из тех, кто не идет в колхозы.
14. Разговор с председателем колхоза и с ночным сторожем.
15. Свадьба в деревне. Моргунок находит коня.
16. Герой беседует со старцем, объясняющим, что никакой Муравии нет. Он решает вступить в колхоз.


Пересказ

«Страна Муравия» — произведение необычное. Собственно эпический пласт сюжета — картины коллективизации, становления и укрепления колхозов — в ней почти отсутствует. Автор дает почувствовать самый дух наступления на старый уклад деревни через ряд крупномасштабных символических образов природы:

 

Шла весна в могучей силе,
По ночам крошила снег,
Разлились по всей России
Воды всех морей и рек.

Эта гипербола примечательна не только потому, что говорит о жизнетворящей силе социальных и нравственных пере мен в деревне, которые должна нести коллективизация. Такая символическая картина содержит и ощущение тревоги, намекает на неизбежные тяготы, которые выплеснут на берега жизни разлившиеся воды «всех морей и рек».

Неслучаен комический контекст приведенной строфы и следующего за ней эпизода: паводок подхватил избушку двух упрямцев - деда и бабки, не желавших вступать в колхоз, — но по иронии судьбы прибил ее прямехонько к колхозной усадьбе:

 

Спали воды. Стало сухо.
Смотрит дед - на солнце дверь:
«Ну, тому бывать, старуха,
Жить нам заново теперь...»

Заметим, избушка причалила так, что ее дверь оказалась обращенной не к лесу, не к полю, а к солнцу. Роль этого эпизода: он служит комической «перелицовкой» путешествия за счастьем главного героя и вписывается в картину жизни советского народа.

Эпический пласт сюжета «Муравии» складывается и из многократно появляющегося образа «дали»:

Дорога тянется вдали, 
И грусть теснит в груди:
Как много неба и земли
Осталось позади.

Отметим широкомасштабное и эмоционально насыщенное обобщение: позади остались не версты, не деревни, а небо и земля... Эти строки демонстрируют смысловую и эмоциональную значимость образов «дали», звучат на всем протяжении поэмы. Твардовский не умалчивает о трудностях исторического дела, однако драматизм движения истории не исключает его светлой перспективы. В рамки исторических событий, отраженных в «Муравии», входят и два ряда условных картин, которые можно назвать так: «торжество колхозного строя» и «гибель мира кулачества». Они, согласно фольклорному типу обобщения, окрашены в полярные по отношению друг к другу краски прекрасного и безобразного. Так, картина первого колхозного сева или молотьбы воспринимается как праздник раскрепощенного труда, как прекрасное. Точно так же нарисована исполненная радости, духовного изобилия ярких красок картина колхозной свадьбы. Здесь поэт рисует не только настоящее, но и будущее, но не в облике утопии или фантастики, а сквозь призму идеала.

В «Муравии» изображен дружный, богатый цыганский колхоз. Здесь неуместны мерки житейского правдоподобия: перед нами - максимально заостренная мечта, идеал красоты новых человеческих отношений. Главный герой написан Твардовским, как и эпическая панорама времени, с верой в его будущее, но и с полным пониманием противоречий. Исторические преобразования в деревне касались не только экономики. Важнейшим и труднейшим делом было преобразование привычного нравственного уклада единоличника. Перед каждым крестьянином жизнь поставила неотвратимый, безотлагательный и нелегкий вопрос: как жить дальше? что сулит колхоз? В такой драматический момент и знакомимся мы с Никитой Моргунком. Никита Моргунок - «пестрый» образ - герой эпопеи, прекрасный и смешной, драматический и комический. Твардовскому передает аромат подлинности деревенского быта, поразительно меткий и точный язык - язык народа. Сюжет путешествия в поисках «единоличного счастья» позволяет увидеть не только эволюцию героя, но и характер труженика, близкого к земле, для которого работа — первейшее дело жизни. Даже в деталях проявляется «мастеровитость» Моргунка. Возьмем, например, его привычку быстро и сноровисто запрягать коня; при этом поэт не забывает отметить:

Бредет в оглоблях серый конь
Под расписной дугой,
И крепко стянута супонь
Хозяйскою рукой.

Определение «хозяйскою» имеет не только свой прямой смысл, но и намек на умение Никиты по-хозяйски, дельно, умеючи браться за все, что требуется в крестьянском обиходе. Никите не по нутру занятия «попа-отходника», и он советует ему работать: «Пчел глядел бы, сено греб». Он совершенно не сочувствует кулаку Бугрову, жалующемуся на морозы в дальнем краю, куда его выселили, на невыгодную для него работу. Для Моргунка работать - в самой природе человека. Стосковавшись за длинную дорогу по крестьянской работе, Моргунок вызвался помочь колхозникам на току, успев высказать заветное:

Да я ж не лодырь, не злодей,
Да я ж не хуже всех людей.

По представлениям героя, любить работу — свидетельство нормального человеческого состояния, тогда как обратное — признак людей нестоящих, едва ли не преступников. Недаром определения «лодырь» и «злодей» следуют друг за другом через запятую, уравниваются в своем значении. Работа на току — от-раднейшие воспоминания Моргунка. И всякая-то крестьянская работа для героя — любимейшая. А сама сцена на току исполнена поэзии, красоты:

 

Но любо было Моргунку,
Повесив теплый цеп,
Сидеть и веять на току
Набитый за день хлеб.

В этой картине проявляется печально-возвышенное настроение, вызванное воспоминаниями и окрашивающее их: все, что дорого Моргунку, кажется ему теперь таким далеким, может быть, навсегда утраченным. Ощущение прекрасного в приведенных строках постепенно нагнетается: оно как бы движется от народно-поэтического «любо» к лирически окрашенным словам «ветерок», «горсточка» и достигает своей эмоциональной кульминации в завершающем образе - «полумесяц золотой». «Золотая рожь» - излюбленное словосочетание народной поэзии, поэзии Некрасова, Кольцова. Герой никогда не смотрит на природу со стороны, она входит в его душевный мир с такой же естественностью, как и труд. Как бы мимоходом примечает Никита все, на что не обратил бы никакого внимания человек городской: еле уловимый аромат летней воды, прикосновение ветерка, пенек или куст, словно забытый, брошенный на дороге. Повествование от лица автора и здесь помогает донести естественность переживаний героя, тем более что поэт как бы глядит на окружающее глазами Моргунка, говорит тем же языком народа, что и Никита.

С готовностью откликаясь на чужие беды, Моргунок к своим собственным горестям и неудобствам путевого житья-бытья относится сдержанно, не преувеличивает их. Чаще всего в подобные минуты герой грустно подшучивает над собой. Так, например, изумленный подлостью Бугрова (тот украл у Моргунка коня) и просто убитый случившимся, он, тем не менее, обращается к своим путевым заботам:

Короток день, а путь далек,
И солнце - где уже!..
Переобулся Моргунок,
И легче на душе.

Юмор последних строк говорит о нравственном здоровье Моргунка — приметной особенности народного героя.

 

Путешествуя, Никита, как это бывает в народных сказках, оказывается на распутье; он не раз попадает в руки хитрому обманщику (встречи с Бугровым) и стоит перед выбором: налево пойдешь — коня потеряешь, направо — самому головы не сносить. И, конечно же, его ждет счастливый конец путешествия: в нашем случае герой стоит на пороге новой жизни.

Постоянны в «Муравии» переклички между образом реального Никиты и обобщенной фигурой странника. Автор впервые представляет нам героя так:

С утра на полдень едет он,
Дорога далека.

Пока герой даже не назван по имени. Тут же следует чисто условный пейзаж. На таком обобщенно-масштабном фоне вырисовывается фигура реальнейшего жителя деревни, который если и уезжает из дома, то не дальше, как в гости или на базар. На пути Никиту Моргунка ждут многие встречи. Как же они влияют на него? Быстро ли меняются его взгляды? Поэт не подталкивает своего героя к неоправданно скорой «перековке», как то бывало в некоторых произведениях литературы. Наоборот, в характере Моргунка — замедленность изменений, соответствующая недоверчивости его к новому и упорной вере в свою мечту. Встречи с колхозниками долгое время не производят на Никиту Моргунка никакого впечатления, даже тогда, когда он наблюдает их дружную, красивую работу. Увидев молодого тракториста, поправляющего в машине какую-то неполадку, Моргунок с иронией отмечает именно эту, по его мнению, ненадежность колхозных и машин, и мастеров («Да-а, — сказал Никита, — добрая езда!»).

Но постепенно Моргунок проникается интересом и уважением к колхозам. Важна в поэме встреча Моргунка с Фроловым. И не только для того, чтобы убедить героя в преимуществах колхозного строя, но и для того, чтобы очертить имеющий самостоятельное значение в поэме образ крестьянина. Твардовский подчеркивает его убежденность и героизм, опираясь на традиции былины. Однако вместе с тем поэт наделяет своего героя достоверными чертами характера. Фролов перемежает рассказ о своей жизни, о смертельной схватке с кулаками то обиходным замечанием: «охота покурить», то житейским вопросом Моргунку: «Устал, брат?» Очень человечны воспоминания Фролова о том, как он, едва не погибнув в единоборстве с врагами, грустил, что не принес обещанного подарка сынишке.
Моргунок преисполнен доверия к Фролову уже потому, что тот и в труде богатырь (сцена на току), и меткое словцо любит и вообще такой же мужик, как и Никита («Сидят в тени два мужика, толкуют в первый раз»).

Многие переживания Моргунка, переданные поэтично психологически тонко, рождают отклик и в душах совсем не крестьянских. Объясняя такую особенность своего творчества Твардовский отметил, что считает себя учеником не только Некрасовской школы, но и Толстовской.

На деле «Великий год» обернулся для российского крестьянства трагедией. Поэма Твардовского преображала жестокую реальность в «сказочную быль».

Печать Просмотров: 29004
Версия для компьютеров