Творческий путь Тургенева И.С.

Иван Сергеевич Тургенев родился в богатой дворянской семье. Детство провел в родовой усадьбе своей матери Спасское-Лутовиново. С 1827 г. живет в Москве и учится в различных частных пансионах. В 1833 г. поступает в Московский университет, в 1834-м переводится в Петербургский, который и заканчивает в 1837-м по словесному отделению философского факультета. Первыми литературными опытами Тургенева были романтические стихотворения и драматическая поэма “Стено” (1834). В 1838 г. Тургенев слушает лекции по классической филологии и философии в Берлине, вместе с Н.В. Станкевичем и М.А. Бакуниным, членами знаменитого русского кружка Станкевича, сыгравшими, каждый по-своему, огромную роль в становлении его мировоззрения и политических взглядов (Бакунин впоследствии эмигрирует в Европу и сделается создателем новой революционной доктрины — анархизма, а также учредителем Первого интернационала). После опубликования в 1843 г. поэмы “Параша” Тургенев сближается с В.Г. Белинским и с литераторами натуральной школы (Н.А. Некрасов, Д.В. Григорович, И.И. Панаев и др.), и в 1847 г. в журнале Некрасова “Современник” появится первый тургеневский очерк из будущего цикла “Записки охотника” — “Хорь и Калиныч”.

“Записки охотника” (впервые изданные отдельной книгой в 1852 г.) положили начало общероссийской известности Тургенева. Впервые в русской литературе Тургенев представил образы крестьян как сложные и глубокие личности, с особым мировоззрением, типом мышления и духовностью. Тургенев наделил народ чувствами, которые ранее приписывались лишь героям из дворян: любовью к прекрасному, художественным талантом, способностью к возвышенной жертвенной любви, глубокой и своеобразной религиозностью. В “Записках охотника” также ярко проявилось мастерство Тургенева-пейзажиста.

В 1844 г. Тургенев впервые слышит пение прославленной французской певицы Полины Виардо во время ее гастролей в Петербурге и влюбляется в нее на всю жизнь. Вскоре он уезжает за ней в Париж. Полина была замужем за директором Grand’ Opera Луи Виардо, и Тургенев мог сделаться только ее преданным поклонником и другом дома, обрекая себя на “одиночество бессемейного бобыля” (так жалуется H.H. в повести “Ася”). Впоследствии Тургенев многократно сближался и расходился с Виардо, но не расставался с ней вплоть до своей кончины. Тема любви становится ведущей в его творчестве и вместе с тем начинает звучать неизбывным трагизмом. Пожалуй, никто из русских классиков не умел с такой чарующей поэтичностью и тонкой психологической нюансировкой изображать развитие любовных отношений, которые, однако, для главного героя всегда заканчиваются расставанием или смертью.

В 1850 г. по возвращении из Европы Тургенев активно участвует в работе журнала “Современник” и начинает искать пути к большим прозаическим жанрам. От рассказов и очерков он переходит к жанру повести (“Муму”, 1854 и “Постоялый двор”, 1855). Все больше писатель отходит от крестьянской тематики и берет предметом изображения дворянскую интеллигенцию, с ее мучительными поисками духовных и общественно-политических идеалов. Начало было положено еще в 1850 г. повестью “Дневник лишнего человека”. С 1855 по 1862 г. Тургенев пишет, следуя традициям Диккенса, Ж. Санд и Лермонтова, целый ряд социальнопсихологических романов. По справедливому мнению Л.В. Пумпянского, ранние романы Тургенева — это прежде всего романы лица (в отличие от романов поступка, как “Преступление и наказание” или “Анна Каренина”), где главной целью изображения является личность героя в ее социальном аспекте: как представляющая время, идеологическое или политическое движение, ту или иную общественную силу. Строится роман как суд над социальной значимостью героя — как развернутый ответ на вопрос, продуктивна ли та общественная сила, представителем которой выступает данный персонаж, способна ли она сыграть позитивную роль в дальнейшем развитии России. В “Рудине” (1855) главным героем оказывается типичный интеллигент-идеалист 40-х гг. — участник кружка Станкевича; в “Дворянском гнезде” (1859) — славянофил Лаврецкий. В романе “Накануне” (1860) внимание Тургенева приковывает к себе болгарин Инсаров — борец за освобождение своей страны от турецкого ига. В “Отцах и детях” (1862) впервые главным героем становится не дворянин, а демократ-разночинец Базаров.

Будучи сам по своим политическим взглядам либералом-западником, Тургенев старался быть как можно более объективным при изображении общественной полемики и спорящих сторон, дабы его романы не проиграли в художественности и исторической ценности. В отличие от философских романов Толстого или Достоевского, требовавших долгого усвоения культурным сознанием нации, тургеневские романы в силу своей актуальности сразу получали всеобщее признание и вызывали бурные дискуссии в прессе.

По словам Г.Б. Курляндской, Тургенев обладал особой способностью «верно угадывать своеобразие поворотных моментов русской общественной истории, когда предельно обостряется борьба между старым и новым... Ему удалось передать идейно-нравственную атмосферу каждого десятилетия общественной жизни России 1840—1870-х гг., создать художественную летопись идейной жизни “культурного слоя” русского общества». «В течение всего этого времени, — писал Тургенев уже в 1880 г., — я стремился, насколько хватало сил и умения, добросовестно и беспристрастно изображать и воплотить в надлежащие типы и то, что Шекспир называл “the body and pressure of time”, и ту быстро изменявшуюся физиономию русских людей культурного слоя, который преимущественно служил предметом моих наблюдений».

В промежутках между романами Тургенев пишет ряд повестей, таких, как “Ася” (1958), “Фауст” (1856), “Первая любовь” (1860), статью “Гамлет и Дон-Кихот” (1860), важную для уяснения философии писателя.

В 1867 г. появляется роман “Дым”, где описывается жизнь русских дворян за границей и их полная социальная несостоятельность и оторванность от русской действительности. Главный герой романа, Литвинов, слабо очерчен как индивидуальность и уже не претендует на прогрессивность. Главные же мысли автора высказывает в “Дыме” западник Потугин, вслед за Чаадаевым отрицающий за Россией какое бы то ни было культурно-историческое значение. Надо ли говорить, что роман был очень неприязненно встречен российской общественностью, зато им очень восхищался друг Тургенева Г. Флобер.

Последние 20 лет жизни Тургенев проводит преимущественно за границей, в Баден-Бадене и Париже, вместе с семьей Полины Виардо, где он сближается с виднейшими классиками французской литературы — Г. Флобером, Э. Золя, братьями Гонкур, А. Доде. В своем творчестве он обращается в это время к прошлому — к семейной хронике (“Бригадир”, 1868, “Степной король Лир”, 1870) или же к мотивам повестей 50-хгг. (“Вешние воды”, 1872, “Несчастная”, 1869). В 1877 г. Тургенев пишет свой последний роман “Новь”, посвященный деятельности революционеров-народников.

Благодаря обширным связям и популярности в артистических кругах Франции, Германии и Англии Тургенев оказался важным соединительным звеном между русской и европейской литературами, был признанным мэтром для французских прозаиков и организовал первые переводы Пушкина, Гоголя, Лермонтова на европейские языки. Его собственные произведения часто издавались в переводах на Западе даже раньше, нежели на русском языке.

В конце творческого пути Тургенев возвращается к романтическим мотивам и пишет несколько фантастических вещей: “Песнь торжествующей любви” (1881), “Клара Милич” (опубл. 1883), а также цикл символических миниатюр “Стихотворения в прозе” (1882). В 1883 г. Тургенев скончался в Буживале, недалеко от Парижа, на вилле П. Виардо.

ХАРАКТЕРИСТИКА ХУДОЖЕСТВЕННОГО МЕТОДА И ПСИХОЛОГИЗМ ТУРГЕНЕВА. Тургенев справедливо считается лучшим стилистом русской прозы XIX в. и тончайшим психологом. Как писатель Тургенев прежде всего “классичен” в самых разнообразных смыслах этого слова. “Классичность” (неповторимое воплощение совершенства) соответствовала самому духу его творчества. Художественными идеалами для Тургенева были “простота, спокойство, ясность линий, добросовестность работы”. При этом имелось в виду “спокойствие”, проистекающее “из сильного убеждения или глубокого чувства”, “сообщающее... ту чистоту очертаний, ту идеальную и действительную красоту, которая является истинной, единственной красотой в искусстве”. Это спокойствие давало сосредоточенность созерцания, тонкость и безошибочность наблюдения.

Утонченный эстет, Тургенев считал главным в искусстве создание красоты. “Прекрасное — единственная бессмертная вещь, и пока продолжает еще существовать хоть малейший остаток его материального проявления, бессмертие его сохраняется. Прекрасное разлито повсюду, его влияние простирается даже над смертью. Но нигде оно не сияет с такой силой, как в человеческой индивидуальности; здесь оно более всего говорит разуму” (из письма Полине Виардо от 28 авг. 1850 г.). Итак, Тургенев видит проявления прекрасного прежде всего в природе и в человеческой душе, изображая и то и другое с необыкновенным мастерством. И человеческая личность, и природа являлись предметом его неустанных философских размышлений — в основном в духе натурфилософии немецкого романтизма (Гегеля, Шеллинга и Шопенгауэра). Классичность в изображении характеров проявлялась у Тургенева в том, что он рисовал своих героев всегда спокойными и благородными в выражении чувств. Даже их страсти введены в определенные границы. Если же герой суетится, излишне жестикулирует (наподобие Ситникова в “Отцах и детях”), значит, Тургенев его презирает и стремится полностью дискредитировать.

По словам П.Г. Пустовойта, Тургенев всегда «шел от “живого лица” к художественному обобщению, поэтому для него чрезвычайно важным было наличие у героев прототипов (прототип Рудина — Бакунин, Инсарова — болгарин Катранов, Базарова — врач Дмитриев)». Но от конкретного человека писателю необходимо еще проделать огромный творческий путь до собирательного художественного типа, выразителя психологии всего своего сословия и идеолога некоего общественно-политического направления. Сам Тургенев писал, что нужно “стараться не только уловлять жизнь во всех ее проявлениях, но и понимать те законы, по которым она движется и которые не всегда выступают наружу; нужно сквозь игру случайностей добраться до типов — и со всем тем всегда оставаться верным правде, не довольствоваться поверхностным изучением, чуждаться эффектов и фальши”. Уже из этих слов мы видим, насколько сложным творческим процессом является типизация. Создать художественный тип — значит понять законы жизни общества, выявить у огромного числа людей те черты, которые определяют его современное духовное состояние, предопределяют его развитие или, наоборот, стагнацию. Можно сказать, к примеру, что Тургенев раскрыл для современников тип “нигилиста”. После выхода “Отцов и детей” это слово прочно вошло в культурный обиход и стало обозначением целого общественного явления.

Основной принцип критического реализма состоит в том, что личность одновременно дается как производная от окружающего ее общества и в то же время как противопоставленная породившей ее среде, желающая самоопределиться в ней и в свою очередь на нее повлиять. Тургенев всегда показывает характеры героев в динамике, в развитии, и чем сложнее персонаж, тем больше требуется автору сцен для его раскрытия. Так, в “Отцах и детях” мы видим не только эволюцию характера и взглядов Базарова, но и возвращение “на круги своя” Аркадия, с полным отказом от идеологии нигилизма. Даже такие “устоявшиеся” характеры, как братья Кирсановы, претерпевают на страницах романа ряд жизненных потрясений, меняющих отчасти их отношение если не к жизни, то к самим себе.

Тургенев раскрывает характер своего героя не прямо в его общественной деятельности, а в идеологических спорах и в личной, интимной сфере. Герой должен не только уметь обосновать свою общественную позицию (как правило, это удается легко всем тургеневским героям — Рудину, Лаврецкому, Базарову), но и доказать свою дееспособность, состояться как личность. Для этого он подвергается “испытанию любовью”, ибо именно в ней, по мнению Тургенева, выявляется истинная сущность и ценность любого человека.

Психологизм Тургенева обыкновенно называют “скрытым”, ибо писатель никогда не изображал прямо все чувства и мысли своих героев, но давал возможность читателю их угадывать по внешним проявлениям. (К примеру, по тому, как Одинцова “с принужденным смехом” говорит Базарову о предложении, сделанном Аркадием Кате, а затем по ходу разговора “опять смеется и быстро отворачивается”, становятся ясны ее чувства: растерянность и досада, которые она старается скрыть за смехом.) “Поэт должен быть психологом, но тайным: он должен знать и чувствовать корни явлений, но представляет только самые явления — в их расцвете и увядании” (из письма К. Леонтьеву от 3 окт. 1860 г.).

Считая так, Тургенев, видимо, отстраняется от личной оценки героя, предоставляя ему возможность самому выразить себя в диалоге и в действии. “Точно... воспроизвести истину, реальность жизни — есть высочайшее счастье для литератора, даже если эта истина не совпадает с его собственным мнением”. Крайне редко прибегает он к прямому изображению мыслей героя во внутреннем монологе или объясняет читателям его душевное состояние. Не часты также прямые оценки автором сказанного героем (типа: «“Мой дед землю пахал”, — с надменной гордостью отвечал Базаров»), На протяжении всего романа герои ведут себя совершенно независимо от автора. Но эта внешняя независимость обманчива, ибо автор выражает свой взгляд на героя самим сюжетом — выбором ситуаций, в которые он его помещает. Проверяя героя на значимость, автор исходит из своей собственной иерархии ценностей. Так, Базаров оказывается в чужой для него дворянской среде (он даже сравнивает себя с “летучими рыбами”, лишь на короткое время способными “подержаться в воздухе, но вскоре должны шлепнуться в воду”) и вынужден принимать участие в торжественных визитах, вечерах, балах, он влюбляется в аристократку Одинцову, принимает вызов на дуэль — и во всех этих дворянских контекстах обнаруживаются его достоинства и слабости, но опять-таки с точки зрения дворян, на позицию которых встает незаметно для себя и читатель.

Однако далее Тургенев всегда приводит своего героя в соприкосновение с метафизическими аспектами бытия, придающими жизни смысл, — любовью, временем и смертью, и это испытание углубляет человека, выявляет его сильные и слабые стороны, заставляет пересмотреть свое мировоззрение. Из-за всеохватности и глобальности этих категорий у нас складывается впечатление, что героя судит “сама жизнь”. Но на самом деле за ней скрывается сам автор, ловко “переменивший оружие”, чтобы “атаковать” своего героя с его незащищенной стороны.

Четко выражается авторская позиция также в предыстории героя, где в очень метких и ироничных кратких формулировках перед нами предстает вся предшествующая его жизнь — всегда в субъективном авторском освещении. Герой и его поступки характеризуются прямо и однозначно, так что у читателя должен сразу сложиться устойчивый и определенный образ. То же происходит и в эпилоге, когда автор окончательно расставляет всех героев по предназначенным им жизнью местам и их судьба прямо воплощает авторский суд над ними.

Печать Просмотров: 14540
Версия для компьютеров